Непричинение вреда
Непричинение вреда требует воздерживаться от действий, которые неоправданно причиняют смерть, боль, инвалидизацию, утрату функций или иные существенные потери.1 В медицине этот принцип не равен запрету на любое рискованное вмешательство: операция, химиотерапия или интенсивная терапия могут создавать серьёзный риск, но быть этически оправданными при достаточной ожидаемой пользе и разумном контроле вреда.
Кодекс ВМА прямо связывает лучшие интересы пациента с обязанностью предотвращать или минимизировать вред и добиваться положительного баланса предполагаемой пользы и потенциального ущерба.3
Зачем нужно правило двойного эффекта
Некоторые действия имеют два предвидимых последствия: желательный эффект и серьёзный нежелательный побочный эффект. Доктрина двойного эффекта пытается объяснить, почему моральная оценка может зависеть не только от итоговой суммы последствий, но и от того, что именно намеревался сделать действующий и каким способом достигается благо.2
Четыре проверки
В одной из наиболее распространённых формулировок оценивают четыре условия:
- Само действие должно быть морально допустимым или нейтральным независимо от плохого эффекта.
- Целью является хороший эффект. Плохой эффект может быть предвидим, но не должен быть намерением.
- Плохой эффект не должен служить средством получения хорошего результата.
- Для допущения плохого эффекта нужна достаточно серьёзная и пропорциональная причина. Вред следует по возможности уменьшать.2
Применение и ограничение
В паллиативной помощи правило двойного эффекта иногда обсуждают применительно к обезболиванию. Однако при правильно назначенном и тщательно титруемом опиоидном обезболивании ускорение смерти нельзя считать неизбежным или ожидаемым эффектом; доктрина двойного эффекта не заменяет клинические стандарты паллиативной помощи.2 Если в конкретной ситуации реально предвидится серьёзный побочный вред, нужно отдельно проверить намерение, причинную роль вреда, пропорциональность и клиническую обоснованность вмешательства.
Доктрина критикуется за трудность надёжно отличить намеренное от предвидимого и за риск слишком большого веса субъективному описанию намерения. Поэтому её следует рассматривать как один из инструментов морального анализа, а не универсальное правило, снимающее остальные требования непричинения вреда, благодеяния, автономии и справедливости.2