Можно ли объективно изучать переживание?
Человек непосредственно переживает собственную боль, радость или сомнение. Исследователь получает сведения об этом через сообщения, действия и другие проявления. Его задача состоит в том, чтобы установить, что именно эти данные позволяют объяснить и как проверить предложенное объяснение.1, 2
В классической интроспективной психологии самонаблюдение считали особым способом изучения сознания. Однако переживание процесса не раскрывает автоматически механизм его возникновения. Кроме того, наблюдение за собой может изменить сам процесс. Ю. Б. Гиппенрейтер поэтому различает аналитическую интроспекцию и обычный словесный отчёт участника исследования.1
Человек может сообщить, какой звук он услышал или какой предмет увидел. Это сообщение сопоставляют с предъявленным стимулом и условиями опыта. В изложении Гиппенрейтер аргумент Б. М. Теплова показывает, что такой отчёт не обязательно является наблюдением за собственным сознанием. С. Л. Рубинштейн также рассматривал внутренние и внешние данные в их взаимосвязи.1, 2
Исторические требования к объективности
Ю. П. Зинченко, опираясь на работы В. С. Стёпина, обсуждает классический, неклассический и постнеклассический типы научной рациональности. Классический подход стремится выделить свойства объекта независимо от исследователя. Неклассический учитывает средства и операции познания. Постнеклассический обращается также к саморазвивающимся системам и ценностно-целевым основаниям исследования.3
Эта схема помогает увидеть, как расширяются требования к обоснованию знания. Она не означает, что вся психология одновременно проходит одинаковые этапы. В одной области могут сосуществовать разные исследовательские подходы.3
Как проверяют обоснованность вывода
Первое требование — объяснить связь понятия с показателями. По времени паузы можно измерить задержку ответа, но вывод о тревоге потребует дополнительных оснований. Далее описывают процедуру так, чтобы другие исследователи могли понять условия получения результата и повторить проверку.2
Надёжность характеризует точность и согласованность измерения с учётом случайной ошибки. Валидность относится к обоснованности предполагаемого истолкования результата. С. А. Корнилов показывает, почему достаточно надёжная шкала ещё может оказаться невалидной для поставленной задачи. Надёжность также зависит от конкретных данных и условий применения, а не принадлежит инструменту раз и навсегда.4
Наконец, проверяют альтернативные объяснения. Различия могут быть связаны с инструкцией, опытом участников, обстановкой или ожиданиями исследователя. Стандартизация условий и сопоставление разных данных помогают выяснить, какое объяснение лучше согласуется с результатами. Объективность в итоге зависит от организации всей работы, а не от наличия одного «объективного» прибора.2