Теория выученной беспомощности М. Селигмана

Классическая теория выученной беспомощности связывала последствия неконтролируемых неприятных событий с ожиданием, что собственные действия не влияют на результат. Такое ожидание должно было переноситься на новые ситуации и проявляться в снижении инициативы, трудностях научения и отрицательных эмоциональных реакциях.1 Для человека модель позднее была реформулирована через способы объяснения неконтролируемых событий.2 Современная нейробиологическая ревизия С. Майера и М. Селигмана уточняет исходную животную модель: пассивная реакция на длительный неконтролируемый стресс не обязательно «выучивается», а опыт контроля формирует защитную систему, способную подавлять такую реакцию.3

Что важно запомнить
  • Классический фактор — не неприятность сама по себе, а переживание отсутствия связи между действием и исходом.1
  • В исходной модели различали мотивационные, когнитивные и эмоциональные последствия неконтролируемости.
  • В человеческой реформулировке важны объяснения причин по параметрам внутренности, стабильности и глобальности.2
  • Современные данные изменили механизм классической животной модели: обучение контролю рассматривается как активный защитный процесс.3
  • «Выученная беспомощность» — теоретический и экспериментальный конструкт, а не самостоятельный клинический диагноз.

Классическая идея неконтролируемости

Исходные эксперименты показали, что опыт событий, которые нельзя прекратить собственным действием, способен ухудшать последующее освоение реакции избегания даже тогда, когда контроль уже становится возможным. Майер и Селигман объясняли этот результат формированием ожидания независимости между ответом и исходом.1

В классической схеме выделялись три группы последствий. Мотивационный дефицит проявляется в снижении попыток активно изменить ситуацию. Когнитивный дефицит означает трудность усвоения новой связи между действием и результатом. Эмоциональные последствия включают выраженный негативный аффект.1

Почему контроль важнее простой неприятности

Ключевое сравнение строилось между контролируемым и неконтролируемым воздействием. Два организма могли получить сходное неприятное событие, но только один имел возможность прекращать его реакцией. Различие последующих эффектов связывали именно с контролем, а не с физической интенсивностью воздействия как таковой.

Реформулировка для человека

При переносе модели на человеческое поведение возник вопрос, почему не все люди после неудачи демонстрируют одинаковую беспомощность и почему последствия иногда ограничены одной сферой, а иногда распространяются шире. Л. Абрамсон, М. Селигман и Дж. Тисдейл предложили учитывать каузальные объяснения плохих событий.2

Особенно важными стали три измерения: причина может восприниматься как внутренняя или внешняя, стабильная или нестабильная, глобальная или специфическая. Стабильное объяснение поддерживает ожидание длительности проблемы, глобальное расширяет прогноз на другие области, а внутреннее сильнее затрагивает самооценку.2

Что изменилось в современной нейробиологической модели

Через сорок лет после классической работы Майер и Селигман пересмотрели механизм животных экспериментов на основе данных о нейронных цепях стресса и контроля.3 Их новая интерпретация состоит в том, что пассивные защитные реакции на длительный аверсивный стресс могут возникать по умолчанию, без отдельного научения беспомощности. Опыт контроля, напротив, вовлекает медиальную префронтальную кору и способен тормозить стрессовые цепи, создавая последующую устойчивость к сходным воздействиям.3

Эта ревизия не отменяет весь исследовательский корпус о воспринимаемом контроле у человека. Она требует точнее говорить о механизме исходных животных опытов и не выдавать старую формулу за неизменную нейробиологическую модель.

Границы применения

Неудача, усталость или отказ от одной задачи сами по себе не доказывают беспомощность. Нужно учитывать реальную контролируемость ситуации, предыдущий опыт, ожидания, доступные стратегии и то, как человек объясняет результат. Клинические состояния также нельзя диагностировать по бытовому наблюдению за «пассивностью».

Пример простыми словами

Сотрудник несколько раз пытался исправить ошибку в системе, но каждый раз результат не зависел от его действий. В новой версии программы исправление уже возможно, однако он перестаёт пробовать и ждёт, что ничего не получится. Классическая модель объясняла бы это переносом ожидания неконтролируемости. При работе с человеком дополнительно важно узнать, считает ли он проблему постоянной, всеобщей и связанной с собственной неспособностью.

Частые ошибки
  • Выученная беспомощность не равна лени, слабой воле или обычному разочарованию после неудачи.
  • Неприятное событие само по себе недостаточно. Центральным для классической теории был опыт неконтролируемости.
  • Нельзя излагать исходную животную модель 1970-х как окончательный современный нейробиологический механизм. Работа 2016 года существенно её пересматривает.3

Другие вопросы

Источники

  1. 1 Maier S. F., Seligman M. E. P. Learned Helplessness: Theory and Evidence Journal of Experimental Psychology: General. 1976. Vol. 105, No. 1. P. 3–46
  2. 2 Abramson L. Y., Seligman M. E. P., Teasdale J. D. Learned helplessness in humans: critique and reformulation Journal of Abnormal Psychology. 1978. Vol. 87, No. 1. P. 49–74
  3. 3 Maier S. F., Seligman M. E. P. Learned Helplessness at Fifty: Insights from Neuroscience Psychological Review. 2016. Vol. 123, No. 4. P. 349–367